Избранные материалы недавних выпусков

Кедрачить по-забайкальски

№ 41 (334) от 12 октября 2016 г., стр. 4

От зимовья до импровизированного ватерклозета было метров сто. Не меньше. В четыре утра я сидел на корточках, наслаждался ночной тайгой, по увалу, казалось, скреблись какие-то страшные звери…


Готовая «к бою» молотилка

Эх, зря Леха показал на ночь в своем смартфоне фильм «Выживший». Там Ди Каприо медведица убивала…

Побывать в настоящем кедровнике я мечтал давно. По крайней мере, с того времени, как 14 лет тому назад прибыл в эти края. К этому моменту я знал, что кедровую шишку бьют, в основном, в Красночикойском районе, но никогда не предполагал, что это занятие не для слабаков. Иными словами, чтобы добыть шишку, надо обладать здоровьем, как физическим, так и духовным.

Тянигус

«Тянигус» — так таежные люди Забайкалья называют медленный, а точнее, пологий подъем. Но до него в тот сентябрьский день было еще далеко…

Строгий кедрашник Алексей

В роли проводника и кедрового гуру выступил абориген тех мест Алексей. Проехав километров семьдесят от райцентра — Красного Чикоя по дороге, ведущей к селу Менза, мы очутились у кромки кедровника. Дальше дороги даже для полноприводного «Ноаха» не было.

— Да бросай ты ее тут, нам километров пять еще в сопку плестись тянигусом, — со знанием дела сказал Леха.

— А ее не тронут?

— Кому она нужна, тут все так делают, — говорил он.

И впрямь. Вдоль обочины таежной дороги то тут, то там виднелись автомобили тех, кто в тот день пошел не на выборы, это было 18 сентября, а поехал добывать орех. Там их еще «кедрашниками» величают. Навьюченные всем необходимым, словно те мулы из романов Жюль Верна, мы поплелись «тянигусом». Вон там за ручьем, километра через два с половиной, сознание отключилось, боль в ногах уже не чувствовалась, а последние километры вверх по крутой сопке я преодолел на чем-то иррациональном, не поддающемся логическому объяснению.

Привет, Прокопыч!

Прокопыч принес добычу

Зато преодолев эту «полосу препятствий», мы очутились в сказке. Представьте, на вершине сопки, поросшей красавцами кедрами, живописное зимовье, хозяином которого является 67-летний Владимир Прокопыч. Он бывший сотрудник правоохранительных органов, воспоминаниями о службе в которых собственно и живет.

— В Казахстане родился, в лесотехническом учился, потом ментовка. Майором ушел. Вот сын в прокуратуре у меня, краевой. Грамотный шибко, — говорит Прокопыч.

Он со знанием дела разжигает угли, варит «чифирь», без которого в тайге грусть. И говорит, говорит…

— Ты с утра колот возьмешь, я не осилю, килограмм 70 он «вешает». А мы собирать шишку будем. Только аккуратней с ним, а то без причиндалов останешься, — напутствует Прокопыч.

— Медведи тут есть? — спрашиваю я.

— А куда ж они денутся? Шишка, брусника уродились, ясное дело, что они тут отъедаются на зиму.

Экипировка кедрашника

За спиной у Кантемира «шира», а на пузе «набирок»

То, чем я ежедневно дышу на балконе по Чкалова в Чите, воздухом называть теперь язык не повернется. Воздух, он иной. Он в кедровнике чикойском.

Весь вечер у костра мы задабривали местных бурханов, дабы не пожалели для нас урожая шишки. И вот оно, чудо — не знаю, как там у бурханов, а у нас никакого «бодуна» не было и в помине. Мужики сказали, что чистейший воздух помог.

Но пора за дело. Для начала Леха со знанием дела повесил мне на шею какой-то кусок войлока, обозвав его «потнИк».

— А это зачем?

— Потом узнаешь, — тоном, не терпящим возражений, сказал Алексей.

Затем он подпоясал меня, словно кушаком, куском пожарного шланга, разрезанного вдоль. На шею через плечо повесил небольшой мешок на лямке, который у них называется «набирок».

Бывалый Прокопыч, кроме всего прочего, вооружился какими-то самодельными щипцами, предназначение которых мне в тот момент еще было неведомо.

Таким боевым отрядом из трех человек мы и отправились добывать, а точнее, бить шишку.

По морде

Тащить колот на себе — самое тяжелое занятие

Нет, не подумайте плохого, мы не подрались в тайге. «По морде» мы били колотом кедры. Всего, по словам Алексея, у кедра четыре «морды». Очень важно попасть колотом по одной из них. В противном случае рискуешь получить длинной рукоятью этого колота по тем самым причиндалам, о чем предупреждал накануне вечером Прокопыч.

Метров через триста от нашего табора исполин-красавец колот, прислоненный к кедру, застыл в ожидании. Как оказалось, ждал он меня. То есть, самая ответственная работа — колотить, как вы понимаете, досталась мне. Представьте молот весом килограмм под семьдесят. Ноги на ширине плеч, основание рукоятки упираешь в землю, берешься за нее обеими руками, замахиваешься и …

И вот этим гигантским молотом, достойным силищи Гаргантюа или какого-нибудь Валуева, бьешь по «морде» кедра. Шишки сыплются, как после фашистского артобстрела. Иные метят прямиком в голову.

— Не бздо, Вован, это не больно, — говорит Леха.

— Это очень больно, — отвечаю ему я, потирая на голове шишку от упавшей шишки.

— А ты под колот прячься, — советует он.

Орудовать колотом тяжело, бесспорно. Но, по крайней мере, в этом есть элемент азарта: попадешь «по морде» аль промахнешься; посыплются шишки или нет. Куда, как мне показалось, тяжелее и скучнее таскать этот колот от дерева к дереву. Вот тут-то и пригодился войлочный потник. Он не дал плечу, на котором я таскал колот, превратиться в кровавую мозоль. Спасибо, Алексей.

А вот и щипцы Прокопыча оказались кстати. Пока мы в позе известного членистоногого искали сбитую шишку в густых зарослях бадана, этот старый волк доставал их оттуда с помощью щипцов, особо не нагибаясь, и метко отправлял в набирок, болтавшийся у него на животе.

В тот день совместными усилиями мы наколотили не меньше десяти больших мешков шишки. Такой мешок у кедрашников называется «шира».

Молотилка, грохот, сито

Богатый урожай

Добытая шишка — это половина успеха, точнее, четвертинка. Цену представляет не столько она, сколько орех, который прячется в ней. Оттуда его тоже надо умудриться достать. Для этого у Прокопыча на делянке есть «раритетные» молотилка и сито. Должен быть еще и какой-то «грохот», но его нет. Из четырех заполненных шишкой «шир» в среднем получается 40-килограммовый мешок ореха. В те дни в Чикое его скупали по 160 рублей за килограмм. То есть, даже мои «гуманитарные» познания в математике подсказали, что за день мы втроем, насобирав 10 шир, заработали 16 тысяч рублей. Согласитесь, неплохо. А учитывая то, что в Чите кедровый орех традиционно стоит рублей на 30-50 дороже, чем в районе, и того больше.

Работать у молотилки после колота одно удовольствие. Стой себе и двигай ручкой, словно маятником, вправо-влево, вправо-влево. А тем временем шишка, засыпанная в подобие корыта, попадает на подвижный барабан, утыканный гвоздями, рассыпается и сыплется на землю, предварительно застеленную пленкой. После, по идее, «пережеванная» шишка попадает на грохот — это такое крупное сито, которого у нас не оказалось. На нем остается крупная шелуха, называемая у чикойцев «капыти», а мелкий мусор, «шонор», и собственно орех попадают на сито. После непродолжительной встряски на сите остается то самое чикойское богатство, ради которого люди со всего Забайкалья стремятся осенью в кедровник за свежей шишкой, а зимой туда же за «паданкой». Но это уже другая история.

Рады шишке зверь и птица и, конечно, человек

Таежная реклама

Те самые пять километров, но теперь от зимовья Прокопыча до притаившегося у кромки кедровника редакционного «Ноаха», пролетели, как стометровка в армии. Даже сорокакилограммовая шира за спиной казалась пушинкой. Усталь настигла меня с Алексеем на обратном пути уже в машине.

— Ты видел полшишки в кедровнике? — спросил, клюя носом, Леха. — Мы их называем курингой. Это их зверушки и птички так портят.

По его словам, кедровая шишка приносит пользу не только человеку, но и животным.

— Потому-то и не болеют таежные звери всякой напастью, которой подвержены обитатели степей. Дары леса и, не в последнюю очередь, шишка исцеляют получше всяких дорогостоящих ветеринарских вакцин, — подытожил Алексей.

Что же касается человека, то кедровый орех не зря величают богатством Чикоя. 1-2 недели, проведенные в кедровой сентябрьской тайге, позволяют местным жителям обеспечить себя на весь грядущий год, как орехом, так и деньгами. А значит, независимостью от капризов чиновников, начисляющих или забывающих начислить зарплаты. Ведь в среднем семья за сезон добывает до 1-1,5 тонн орехов, вот и умножайте.

Владимир КАНТЕМИР

Фото автора и Алексея Кривецкого


Версия для печати

Поделиться ссылкой
в соцсетях:


Комментарии ()